December 13th, 2016

ЯПОНЦАМ - ГУБУ ЗАКАТАТЬ

В Москве выступили против совместной экономической зоны с Японией на Южных Курилах

Общественники и политики в Москве выступили за сохранение суверенитета России над Южными Курилами. Организаторы прошедшего в столице круглого стола считают, что решение о даже частичной совместной экономической зоне поставит под угрозу суверенитет страны в данном регионе, передает корреспондент Накануне.RU.

В мероприятии приняли участие председатель ЦК "Объединенная коммунистическая партия" (ОКП) Анатолий Баранов, координатор инициативной группы Валерий Скурлатов и секретарь ЦК "ОКП" Денис Зоммер. 
"Любые попытки разговора о мирном договоре с Японией даже через призму совместного экономического использования территории недопустимы, потому что это прямое нарушение итогов Второй мировой войны, и это может привести к самым неприятным последствиям не только в России, но и в мире. Границы установлены, они общепризнанны, несмотря на 1991 год, подтверждает наличие Южных Курил под суверенитетом России", - прокомментировал Зоммер.
Инициаторы круглого стола выразили опасение, что "даже возможная постановка вопроса в рамках грядущего визита президента РФ Владимира Путина в Японию о частичной экономической зоне поставит под угрозу суверенитет России в данном регионе". По мнению участников дискуссии, может возникнуть ситуация, когда "экономическое использование Японией будет превалировать над данными территориями". Против "фактической сдачи" Южных Курил выступают и жители островов. 
"Это ставит под сомнение и наши военные возможности в данном регионе. В дальнейшем туда может прийти субъект иностранной военной силы. Речь может идти даже не о японской силе самообороны. Япония является союзником США, фактически у них похожая военная доктрина, которая к нам не дружественна. Исходя из этого, любые разговоры о даже частичной потере суверенитета над Южными Курилами - факт национального предательства. Мы надеемся, что подобное не состоится", - считает Зоммер. 
Секретарь ЦК "ОКП" также напомнил, что "был 2014 год, когда в РФ вернулся Крым", и выразил надежду на то, что "ситуация со сдачей наших территорий закончится". 
По итогам круглого стола будет создан организационный комитет, куда войдут трое спикеров дискуссии, которые займутся изучением проблематики Южных Курил. По завершении визита главы государства активисты намерены провести еще один круглый стол с привлечением большего количества специалистов и анализом состоявшихся переговоров. Мероприятие ориентировочно состоится в 20-х числах декабря.  
Как подчеркнул Зоммер, инициативная группа пыталась провести несколько публичных мероприятий в Москве, подала 10 уведомлений от разных заявителей. "Но на все заявки под разными неблаговидными, за уши притянутыми предлогами, был подан весьма формальный и незаконный отказ, что нам дает повод сомневаться в том, что данные переговоры для граждан России идут в публичном режиме. Приданию этой публичности мы хотим посвятить следующий круглый стол", - пояснил активист. 
Как сообщало Накануне.RU, ранее около 30 ученых и депутатов разных уровней подписали Открытое письмо президенту РФ, в котором выступили против "фактически предрешенной сдачи Южных Курил японцам". Зоммер упомянул, что даже сегодня многие из подписавшихся опасаются открыто говорить об этом. "Идет политический блок на различного рода трактовку повестки визита в Японию", - добавил он. В то же время в Кремле сообщили, что президент РФ Владимир Путин и премьер-министр Японии Синдзо Абэ по итогам переговоров в ходе визита российского лидера могут сделать заявление о налаживании совместной хоздеятельности на Курильских островах.

Источник

ТРИУМФ. ТРИУМФ! ТРИУМФ?

Юрий Болдырев о швейцарско-катарских друзьях, «Роснефти» и сданной противнику сирийской Пальмире

Были у нас 90-е — лихие. Тогда приватизация была неправильная, постыдная, антинародная и предательская. Теперь — совсем другое дело.

Внушительная победа

Теперь «крупнейшая приватизационная сделка в нефтегазовом комплексе» — продажа иностранным компаниям еще 19,5 процентов акций «Роснефти» — предмет всенародной гордости. Это, якобы, «прорыв санкционной блокады». Да плюс чуть ли не спасение бюджета.
Правда, когда эта приватизация была запланирована?
Правильно — еще в 2010 году. То есть, задолго до всякой санкционной блокады и проблем с бюджетом.
Да, любопытно: если бы не было ни санкций, ни проблем с бюджетом, то чем тогда «патриоты» на службе у олигархата обосновывали бы жизненную необходимость этого очередного (повторю, давно запланированного) отказа власти страны от части курицы, несшей стране золотые яйца?

Блистательная внешняя политика

Считается, что внутренняя политика у нас хромает, но зато внешняя — полный восторг. Что ж, с учетом фактического участия страны в военных действиях, стараюсь критиковать в этой части власти редко и минимально, не толкать под руку. Но бывают особые ситуации.
Более полувека назад была такая война — корейская. Шла она на территории Кореи, но фактически противостояли там, с одной стороны, США, с другой стороны — СССР и Китай. Так можно ли было себе представить, чтобы США тогда взяли бы да и продали часть какой-нибудь своей стратегической компании СССР или Китаю?
Скажете, абсурд — так не бывает?
[Читать полностью...]Применительно к уважающим себя государствам, действительно, не бывает.
Но сравните: в Сирии идет война. Совершенно официально на стороне законной и легитимной власти выступает Россия. А на сторонах, противостоящих: на одних (вроде как, «умеренные» душегубы) — практически весь Запад, на других (ИГИЛ* и т. п.), пусть и неформально (так и мы в корейской войне были неформально), тем не менее, вроде как, монархии Персидского залива, чуть ли не во главе с Катаром.
Более того, именно с Катаром у нас исторически «особые отношения». Можно ли привести в пример еще хотя бы одну страну, которая позволяла бы себе в самой нашей новейшей истории класть нашего посла лицом в асфальт?
И вот: именно этот наш «милый друг» теперь удостоился высокой части стать акционером, вроде как, самой нашей стратегической компании.
Воистину, выдающаяся победа…

Кто кого перекупил?

«Патриоты» на службе, конечно, мигом нашли объяснение: мол, это мы так чуть ли не перекупили противника. Мол: «финансирование боевиков со стороны Катара уменьшается».
И что еще наше стратегическое надо им отдать, чтобы это финансирование вообще прекратилось? Это — во-первых.
Во-вторых, сдается мне, это тот случай, когда купили не мы его, а, скорее, он нас - как минимум, часть нашего «национального достояния».
В-третьих, а как вообще развивались бы события на сирийском фронте, если бы не этот гениальный ход наших властей? Тогда боевики взяли бы не только Пальмиру, но и снова Алеппо, а то и Дамаск? Так, что ли?
Но, внимание: я не о военных действиях и не о героях, отдающих свои жизни за нашу страну, пусть и за ее рубежами. Я совсем о другом — о внешней политике (той самой, что у нас — сплошной восторг): о продаже части стратегического актива в явно недружественные руки, но подаваемой у нас с помпой как величайшая победа. О той самой внешней политике, в результате которой не только Запад, но даже и маленький Катар (силами финансируемых им боевиков в Сирии — как об этом рассказывали нам наши государственные телеканалы) имеют возможность, уж простите, вытирать о нашу страну ноги.

Какая разница, кто собственник?

И немного, уж простите, ликбеза — для понимания сути наших нынешних великих побед на приватизационном фронте.
Вопрос: а есть ли разница, кому принадлежат наши добывающие компании: нам или иностранцам?
Разница очевидна — это ответит каждый (хотя подразумевать будут разное). Менее очевидно самое существенное: разница зависит от условий, в которых находится страна.
Так, если страна не ограничивала добровольно собственный же суверенитет в части, например, налогового и таможенного регулирования, то, строго говоря, собственника, кто бы это ни был, нетрудно заставить, буквально, по струночке ходить и, в конечном счете, действовать строго в национальных интересах. Вплоть до обязанности инвестировать основную долю прибыли в развитие на нашей же территории. И вплоть до права государства лишить компанию всех лицензий на разработку месторождений при нарушении законных требований, предъявляемых государством. Ценность ведь — не сами «Роснефть» или «Газпром», а так называемые «запасы на балансе» — права на разработку тех или иных месторождений. Передай эти права от «Роснефти», например, снова той же «Байкалфинансгрупп» — и вот уже последняя — величайшая корпорация, а «Роснефть» — пустышка.
Если же страна свой собственный суверенитет в части таможенного регулирования ограничила, например, присоединением к ВТО, то и предъявить необходимые требования к собственнику добывающей компании и, при невыполнении этих требований, лишить добывающую компанию лицензий, а также создать такие условия, при которых собственнику самому выгодно действовать в наших интересах (иного пути у него тогда просто нет), становится значительно сложнее.

Ради чего национальный контроль?

Какие же требования государство вправе предъявить, и какие из этих требований являются для нас жизненно важными, ключевыми? Главное для нас — разворот всего природно-ресурсного комплекса на гарантированный долгосрочный (на десятки лет) заказ своему отечественному машиностроению.
Каким путем это требование может и должно обеспечиваться в стране, не ограничившей свой суверенитет?
Например, путем введения долгосрочно — на десятки лет вперед — запретительных пошлин на ввоз иностранного оборудования для нефте- и газодобычи, переработки и транспортировки. Иначе говоря, созданием мощной долгосрочной протекции для развития своего машиностроения. С одновременными значительными налоговыми и таможенными льготами всем, кто будет создавать на нашей территории заводы для производства этого всего у нас.
Но этот путь закрыт для нас ратификацией в 2012-м году соглашения о присоединении к ВТО.
Есть ли путь иной?
Есть. Точнее, был.
Так, в Норвегии в период подъема своего машиностроения за направление заказов на машиностроительную продукцию именно своим производителям отвечала национальная, не подлежащая приватизации компания.
Казалось бы, этот путь оставался открыт и для нас? Но планы и реализуемая, как мы видим на свежем примере «Роснефти», программа приватизации ключевых нефте- и газодобывающих активов грозит нам перекрыть и эту возможность.

Когда хвост управляет собакой

Глава «Роснефти» доложил главе государства о результатах сделки по продаже пакета акций «Роснефти» — ничто не коробит?
Что ж, тогда попробуем найти подходящую аналогию.
Например: Вы (владелец) продаете машину, и вот машина докладывает Вам о результатах сделки по выбору покупателя, да который еще и недоплачивает Вам ту сумму, которую Вы изначально собирались выручить. Вас такая ситуация не покоробит? Если Ваша машина окажется способна сама себе выбирать покупателя, не заподозрите ли Вы, что она выбирала его, руководствуясь не столько Вашими, сколько своими собственными интересами? Станете ли Вы в такой ситуации доверять переговоры и решение объекту продажи (чьи интересы могут не совпасть с Вашими) или же предпочтете доверить это лицу иному, представляющему, прежде всего, а желательно и исключительно Ваши интересы?

Лихие девяностые и изощренные две тысячи надцатые

При детальном изучении вопроса выясняется, что глава «Роснефти» докладывал главе государства … не в качестве главы «Роснефти». А в качестве главы … «Роснефтегаза», вроде как, уполномоченного правительством управлять госпакетом акций «Роснефти». Если же посмотреть в реестр собственников, то выяснится, что у нашего государства вообще почти нет акций «Роснефти» — остались лишь какие-то примерно 0,01%. А куда же делся госпакет акций «Роснефти»? А он, оказывается, принадлежит «Роснефтегазу» (100% акций которого, в свою очередь, в госсобственности).
Придется снова обратиться к «лихим 90-м» и напомнить одну важную историю, описанную еще в 2003-м году в моей книге «О бочках меда и ложках дегтя». Существует отчет Счетной палаты РФ (непосредственно за моей подписью) по результатам анализа договора о передаче госпакета акций «Газпрома» в доверительное управление. Кому? Самому «Газпрому». Да еще и с выплатой «Газпрому» за «великий труд» управления госпакетом акций «Газпрома» весьма и весьма немалых денег. Понятно ли о чем речь? Это примерно так, как если бы, например, ревизионная комиссия передала бы свои полномочия подконтрольному, да еще и деньги ему за это платила бы — как за великий труд, что он сам себя контролирует. Понятно, что наш отчет содержал настоятельное предложение категорически пресечь подобную практику.
Казалось бы, сама возможность подобного — абсурд?
Разумеется. Но типичный для «лихих 90-х».
Но что изменилось теперь?
Теперь госпакетом акций «Роснефти» даже не управляет, а владеет от имени государства «Роснефтегаз», которым руководит тот же руководитель «Роснефти». Надо понимать: первые полдня — руководит «Роснефтью», вторые полдня — строго и бескомпромиссно контролирует свою собственную работу. От нашего с вами имени.
Не абсурд?

Отчего бюджет так скуден?

Но зачем? Зачем так сложно? Почему госпакетом акций «Роснефти» не управляет напрямую Правительство (как предписано Конституцией) и его подразделение — комитет или фонд по управлению имуществом? Казалось бы, они исключительно для того и создавались в свое время, для того и были нужны?
Ответ очевиден. Если госпакетом акций «Роснефти» руководит правительство (как это и положено по Конституции) или его профильное подразделение, то что происходит с прибылью компании (доли, принадлежащей государству)? Она автоматически идет в бюджет — все 100%. Хотим направить что-то на инвестирование? Пожалуйста, но, во-первых, в рамках публичной процедуры обсуждения бюджета. Во-вторых, исключительно совместно и пропорционально с другими сособственниками. Или с перераспределением долей собственности, с учетом произведенных дополнительных инвестиций.
А если даже не управление, а сам госпакет акций «Роснефти» передан посреднику в лице «Роснефтегаза»? Вот тогда «Роснефтегаз», как субъект хозяйственной деятельности, решает, на что направить прибыль от госпакета акций «Роснефти». Причем, в отличие от «Роснефти», этот «Роснефтегаз» — компания отнюдь не публичная, ее акции принадлежат лишь государству, на рынке не котируются, и потому в наших условиях ее коммерческая деятельность может быть покрыта глубочайшей пеленой «коммерческой тайны». Соответственно, государству в бюджет — лишь то, что уже «Роснефтегаз» покажет как свою прибыль. Или еще проще: можно просто волевым решением передать лишь процентов 50, а то и вовсе 25 от прибыли, приходящейся на госпакет акций «Роснефти». В общем, простор для «творчества»…

Приговор

Так и в чем же разница с «лихими 90-ми»?
Может быть, лишь в том, что теперь нет подлинно независимой Счетной палаты (равно как и вообще самостоятельного парламента) и, соответственно, поставить публично и официально вопрос об очевидном конфликте интересов и недопустимости подобного «управления» от имени государства госсобственностью, равно как и поставить заслон подобной приватизации стратегического актива в руки швейцарско-катарских «друзей», некому.
И как, при столь лукавой и лицемерной системе госуправления (да, похоже, и целеполагания), которая, будучи так организована, в принципе не может работать в интересах страны, мы собираемся конкурировать с окружающим миром?
___________________________________
* «Исламское государство» (ИГИЛ, ИГ) решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 года было признано террористической организацией, его деятельность на территории России запрещена.


Источник


ПАДШИЙ АНГЕЛ

О новом культе российской либеральной интеллигенции

В конце октября 2016 года, в самый канун скандальных президентских выборов в США, российскую элиту вдруг потряс наш собственный, сугубо внутренний скандал. Начал его дотоле невидимый и неслышимый на большой публике художественный руководитель театра «Сатирикон» Константин Райкин, нежданно-негаданно обвинивший российские власти в возрождении цензуры и в скатывании к сталинским временам.

Его немедленно поддержал худрук Государственного театра наций Евгений Миронов, выступивший против вмешательства «некомпетентных людей» в дела культуры. Масла в огонь подлил кинорежиссёр со скандальным душком Андрей Звягинцев. Своё веское слово в поддержку бунтарей высказали «мэтры» российского либерализма телеакадемик Владимир Познер и историк Николай Сванидзе.
Патриотическая часть российского общества не осталась в долгу. Байкер Александр Залдостанов («Хирург») окрестил Константина Райкина «дьяволом, распространяющим нечистоты». Владимир Гребцов обвинил Евгения Миронова в «слабоволии», «малодушии» и «зависимости». Михаил Демурин назвал всю эту элитную заварушку «бунтом откормленных вождей». При этом выяснилось, что патриоты оказались в явном большинстве. Это большинство весомо поддержал своим авторитетом Никита Михалков. В российском обществе запахло серьёзной дракой, так как вполне понятно было, на чьей стороне выступит руководство РПЦ и вся православная паства.
Первая реакция властей на этот скандал оказалась неточной и неудачной. Дмитрий Песков сначала намекнул скандалистам на право государства «заказывать музыку», хотя бы по той причине, что оно «платит» за неё. А потом вдруг развернулся на 180 градусов и посоветовал Хирургу извиниться перед Константином Райкиным. Тем самым он как бы и сам извинился перед бунтарями и, более того, встал с ними в один ряд. Владимир Путин 2 декабря с.г. подвёл итог «дискуссии» на заседании Совета по культуре и искусству в Петербурге, заявив, что государство не покушается на свободу творчества, посоветовав творцам уважать чувства простых людей и заверив, что выходки «вандалов» будут жёстко пресекаться.
На первый взгляд, конфликт, грозивший серьёзными последствиями, тем самым вроде бы полностью был исчерпан. Враждующие стороны высказались и как бы поняли друг друга. Власть, в свою очередь, дала понять, что владеет ситуацией и выше всего ценит мир, стабильность и спокойное развитие. Но, тем не менее, неприятный осадок остался. Ибо все и всё осталось «при своих».

Более того, в явном выигрыше оказался зачинщик скандала Райкин, который, по слухам, получил-таки от Министерства культуры РФ требуемое дополнительное финансирование.

Извинения не были произнесены ни с той, ни с другой стороны. А посему конфликт как таковой вовсе не разрешился, а лишь отступил, затаился. Драка, по сути, отложена до другого, более подходящего случая.
А всё потому, что не были вскрыты причины конфликта. У замешанных в конфликте сторон не нашлось ни времени, ни желания выйти на общую связь лихорадочного состояния нашей культуры с нездоровой ситуацией в стране. Конфликт затронул лишь верхи, а сама конфликтность заложена намного глубже, и никому не хочется в эти глуби/топи влезать. Проще обозначить позицию и предупредить об имеющихся возможностях. Но без решения общих проблем невозможно решить проблемы культуры и главную из них – проблему созидательного творчества. Однако беда в том, что и без решения проблем культуры нельзя решить общие проблемы.
Пока получается так, что российская интеллигенция – этот главный творческий потенциал страны и народа – сегодня погрязла в рефлексии и во внутренних противоречиях. Эти свои противоречия она вовсе не стремится разрешить, а мстительно вкладывает их в своё творчество, дробя и раскалывая внутренний мир мыслящей и тонко чувствующей российской личности. Здоровая часть интеллигенции ищет поддержки от государства и жаждет понимания общества. Но другая её «половина» зациклена на своих правах и, требуя бюджетного финансирования, не склонна ни поддерживать государство, ни реагировать на нужды народа. Она всё больше скатывается в оппозицию не только к государству, но и к народу.
Думается, именно поэтому шекспировский Гамлет приобрёл сейчас необычайную актуальность и популярность в российской интеллигентской среде. Гамлетовская проблема – «быть или не быть?» - превратилась сегодня в главную проблему современности, а в России, особенно среди представителей интеллигенции, получила статус идефикс и степень неразрешимой головоломки. Сложность её даже не в том, что предпочесть – бытиё или небытиё, жизнь или смерть. Жертвенность заложена у нас в крови, а потому смертью нас не напугаешь. Вопрос в другом: что принимать за настоящее бытие, а что относить к небытийным явлениям. В этом контексте в роли Гамлета сегодня оказываются весь мир в целом, каждая отдельно взятая страна и каждый индивидуум. Все что-то утверждают, но никто ни в чём не убеждён и твёрдо не уверен.
Вильям Шекспир (1564-1616) в своё время своим Гамлетом попытался вывести вопрос личностного нравственного выбора из религиозной плоскости в светскую. Его Гамлет решал вопрос не о вере или неверии в Бога. Эта проблема казалась Шекспиру уже решённой самим Христом, причём навсегда и исключительно в позитивном плане. Его Гамлету важно было не ошибиться в земных целях, ради которых можно было бы пожертвовать и миром в душе, и самой жизнью. Таковыми целями для него, в конечном счёте, стали борьба за Правду, Справедливость и попранное Добро. Гамлет гибнет, но его смерть окупается посрамлением Лжи, Вероломства и торжествующего Зла. Гамлета хоронят с воинскими почестями, тем самым как бы причисляя его к верным и храбрым воинам Христа.

Центральной фигурой разразившегося в сфере культуры скандала я считаю вовсе не по-детски козырнувшего знаменитым «папой» Константина Райкина, а обласканного Солженицыным, либеральной элитой и властями, члена президентского Совета по культуре и искусству, талантливого актёра Евгения Миронова.

[Читать полностью...]Миронов в последнее время активно выскакивает на политическую сцену, то требуя от редактора «Литературной газеты» Юрия Полякова извинений за «нападки» на Солженицына и его досточтимую супругу, то пытаясь набрать очки на пикировке с дряхлым Михаилом Горбачёвым. Судя по всему, Миронову, по его амбициям, уже тесна театральная сцена, и он примеривает на себя роль идеолога российской либеральной интеллигенции.
Тема и образ Гамлета не только не безразличны Евгению Миронову, а как бы приросли к нему. Но Гамлет у него свой, мироновский, - вовсе не шекспировский. Более того, шекспировский Гамлет сливается у актёра с «гамлетом» Достоевского, воплощённым в образе любвеобильного «идиота» - князя Мышкина. Эти «гамлеты» в Миронове накладываются один на другого, растворяясь друг в друге. В своём театре Миронов воспроизвёл шекспировскую драму в «революционной», театрально-цирковой трактовке. В моноспектакле «Гамлет-Коллаж» он играет все 11 ролей, и Гамлет у него – лишь одиннадцатая часть сюжетной линии. Тем самым осуществляется умышленная разгероизация шекспировского главного героя, растаскивание и размывание смысла и значимости его нравственного подвига. Ибо получается, что все люди – просто «человеки», и каждый имеет право на существование, включая откровенных злодеев.
В интервью у Владимира Познера (2013 год) Миронов называет Гамлета «рефлексирующим» человеком. Его нравственный подвиг он сводит к элементарной «мести». Проводя аналогию Гамлета с князем Мышкиным, он, по сути, обоих относит к «инопланетянам». То есть не к живым людям, а к существам, похожим на нас, но имеющих неземное происхождение и внутренне чуждых нам. Подтекст такого подхода к нравственным героям и личностям следует, по-видимому, свести к банальной мысли, что идеал в земной жизни не достижим, а потому и не нужен. Более того, он ещё и вреден, ибо мешает наслаждаться прелестями жизни и не заморачивать себе голову высокими материями. А ведь именно эту мысль отстаивают со времён Вольтера (1694-1778) все пригретые славой и благополучием циники, ища в подобных утверждениях оправдание собственным бездеятельности и безнравственности.
Поддерживая Константина Райкина и осуждая вмешательство «толпы» в деликатный творческий процесс, Миронов настаивает на приоритете «суда профессионалов». Себя он, естественно, относит к профессионалам, верным школе Константина Станиславского (1863-1938), и предпочитает быть судьёй, а не судимым. Как известно, Станиславский определял уровни профессионализма на сцене принципами «Верю» и «Не верю». «Верю» для него означало правду образа и высшую степень мастерства. Но в культуре и искусстве во все времена важно было не только «Верю», но и «Верую». А «Верую» означает пронизанность культуры и искусства не только внешней правдой образов, но и внутренними идеалами искренности и доброты. Именно эта вторая составляющая превратила русский театр в Храм культуры. Причём он был таковым не только в дореволюционную эпоху, но и в советские времена.
Все упомянутые бунтари, дружно выступившие против гипотетической цензуры государства и толпы, почему-то стыдливо умалчивали о цензуре реальной – цензуре рынка и капитала.

Тот же Миронов, настаивая на обязательном бюджетном финансировании театра, признался, что не чурается «спонсирования» со стороны Михаила Прохорова. Но при этом уверял Познера, что этот факт никак не влияет на его творчество, чем вызвал лёгкую усмешку у опытного ведущего.

Уж Познер-то прекрасно знает, что миллиардеры никогда не сорят деньгами просто так, из чистого альтруизма. Вкрапления «голубизны» в репертуаре «Сатирикона» тоже, по-видимому, объясняются не личными склонностями Райкина, а имеют под собой цензурно-рыночную подоплёку: «клубничка» сегодня имеет особый спрос. Звягинцев вообще поставил во главу угла своего «творчества» именно рыночную конъюнктуру. Всеми уважаемый Марк Захаров не скрыл, что именно богомоловские «изыски» в перелицовывании русской классики дают «Ленкому» наибольшую прибыль.
Отрицание влияния рынка на культуру имело у Евгения Миронова весьма своеобразное продолжение и преломление. В ответ на просьбу Владимира Путина на заседании Совета по культуре привести конкретные примеры вмешательства государства в культурную сферу Миронов сослался на «запрет» властями города Омска постановки спектакля «Иисус Христос – суперзвезда». Официально спектакль был не «запрещён», а отменён 1 ноября с.г. «из-за низкой продажи билетов». Но не в этом суть дела. Предмет и место мироновского афронта выбраны не случайно. Спектакль по сюжету рок-оперы Э. Л. Уэббера и Тима Райса, поставленной ими на Бродвее в 1971 году, идёт в Москве, в театре Моссовета, вот уже 20 лет. Никто его не запрещает, хотя кому-то он нравится, и даже очень, а кто-то, поразборчивее, возмущается, и тоже – очень.
Но то – Москва. В Москве театров – тьма, и каждый из них сегодня имеет свою «клубничку». А в провинциальных центрах театров – единицы, и каждый из них является законодателем моды, а то и главным духовным ориентиром. Вот у кого-то и созрело желание двигать столичную «культуру» как можно дальше в народ. А спектакль этот - весьма своеобразный,   причём   настолько,   что   даже   весьма продвинутый в   либерализме, но приверженный православию Миронов не решается ставить его в своём театре. По отзывам о спектакле, идущем ныне в Моссовете, героев в нём – два, причём главнее выглядит не Иисус, а Иуда: он и рациональнее в словах, и ярче в сценическом образе. Христос же бледен, излишне эмоционален и создаётся впечатление, что он не вполне понимает цель и смысл своей жертвы.
И это не вина постановщика Павла Хомского. Так было изначально задумано либерально мыслящими американскими авторами нашумевшей на Западе рок-оперы, которые стремились десакрализовать образ Христа, развенчать Его как Бога и показать Его «просто человеком». Понятно, для чего это было надо помешанным на культе денег и мировом господстве американцам. Но, получается, что того же хочет и наша либеральная элита, не отдавая себе отчёт в том, что значит для России Иисус Христос и что с ней станет после разбожествления Христа. Христос у нас является не только базой и стержнем православной веры в Бога. На Нём, только и исключительно на Нём, у нас завязан весь узел нравственности.

Именно Христос в нравственном плане является «последней печатью» - той табуированной священной пломбой, срыв которой грозит выпусканием на волю всех мыслимых и немыслимых нечистот, накопленных за две тысячи лет в душе и плоти человечества. И центром этой мировой клоаки может оказаться именно расхристанная Россия.

Эта пломба уже однажды была сорвана в России, и мир вот уже сто лет не может успокоиться, переживая последствия этого рокового события. Слава Богу, мы потихоньку выкарабкиваемся из этого, извините за выражение, дерьма. И именно в этот момент на нашу голову сваливаются сердобольные и свободолюбивые падшие ангелы, требующие десакрализации Христа, а, по сути, расхристианизации России. Подобно шекспировскому Гамлету Россия, да и мир в целом, ныне вновь оказались перед выбором – быть или не быть? Но для нас этот вопрос звучит всё-таки несколько иначе: наступать ли нам на те же самые грабли, прекрасно сознавая последствия этого неосторожного поступка, или не наступать, презрев сладкие речи вновь ожившего врубелевского падшего ангела? А такая постановка вопроса значительно облегчает и понимание сути проблемы, и принятие соответствующих мер безопасности.    
Итак, вступив с некоторых пор на стезю соблазна греха и порока, соблазна падения, мы вновь оказались сегодня перед решающим выбором. Выбор сегодняшнего дня суров, непреклонен и бескомпромиссен. Суть его в том, отвергнем ли мы, как в библейские времена, Дракона Зла и его падших ангелов, либо допустим новое распятие Иисуса Христа, но уже не физическое, а духовное. Не стоит обманывать себя: с убийством Бога в Христе, мы отвергнем и Бога как такового. Но уже окончательно и бесповоротно, предавая себя и всё человечество свободному, гибельному и безвозвратному падению. В этой судьбоносной ситуации важно ни нам самим, добрым христианам, ни нашим колеблющимся властям не оказаться в роли «умывающего руки» Пилата.

Источник