Tags: банкстеры

СОБЫТИЯ НА УКРАИНЕ: НА ЧЬЕЙ СТОРОНЕ ИГРАЮТ РОССИЙСКИЕ БАНКИ?

Валентин Катасонов считает, что надо срочно выводить российские активы с Украины

Я регулярно слежу за ситуацией в банковском секторе Украины. И особенно за положением и поведением наших банков («дочек» российских кредитных организаций) в этой стране. На начало текущего года на Украине находилось 14 банков с участием российского капитала. Среди них выделяются четыре банка: Сбербанк, ВТБ, Проминвестбанк (дочка ВЭБа), Альфа-Банк. Примечательно, что первые три организации – «дочки» российских госбанков. Темы, относящиеся к нашим «дочкам» на Украине, в российских СМИ в последние месяцы примерно такие:

а) обвинения украинских властей наших банков в «пособничестве террористам» на юго-востоке страны;

б) угрозы украинских властей провести арест и последующую конфискацию активов российских банков на Украине;

в) бойкот наших банков со стороны активистов Майдана;

г) экономические риски деятельности российских банков на Украине (обесценение гривны, угроза дефолта и т.п.).

Постоянно приводятся высказывания наших банкиров на Украине, суть которых сводится к тому, что они (банкиры), мол, вне политики, их интересует только профессиональная сторона деятельности, коммерция. Они совершенно открещиваются от обвинений в финансировании «террористов» на юго-востоке Украины. И я охотно им верю. Поскольку для этого финансирования нужны наличные деньги. А наличные деньги проще ввозить из России, чем заниматься рискованными операциями по снятию наличных в банках, которые находятся «под колпаком» Службы безопасности Украины и Национального банка Украины. Москва далеко, а Киев для таких банков рядом. Поэтому, хотя эти банки и «вне политики», но более лояльны к Киеву, который выдает и отбирает лицензии на ведение банковских операций, организует разные прокурорские расследования, осуществляет текущий банковский надзор и т.п. «Материнские» структуры в России не очень-то интересуются жизнью своих «дочек» (их интерес в основном сводится к изучению финансовых отчетов). Думается мне, что, несмотря на всю свою лояльность, наши российские «дочки» на Украине кончат не очень хорошо. Нет, их никто не собирается в ближайшее время арестовывать или экспроприировать. Просто экономика Украины неумолимо мчится к дефолту, который накроет всех, и лояльных и не очень, и своих (чисто украинских) и чужих («москальских»).

[Читать полностью...]Увы, но никто толком не управляет всем нашим зарубежным банковским хозяйством из Москвы. В том числе украинским банковским хозяйством. А очень зря. Нам очень необходима такая система централизованного управления, уж, коль скоро, мы выпустили банковский капитал на простор мирового рынка. Еще раз повторяю: через какое-то время, когда наши «дочерние» банки на Украине окажутся под завалами банковского кризиса, вызванного дефолтом, управлять будет уже нечем. А сейчас еще можно и нужно. Естественно, с учетом тех общих целей, которые Россия преследует в нынешнем ее противостоянии с официальным Киевом. Который кто-то уже метко окрестил «IV Рейхом». Этот Рейх должен быть уничтожен и в военном, и в экономическом отношении еще до того, как он успеет окрепнуть и пойти войной на Россию.

Так что должен скомандовать из Москвы центр украинским «дочкам» российских банков? - Команда предельно простая: «Прекратить все операции на территории Украины и начать вывод своих активов из страны». Вполне вероятно, что первая часть команды выполняется достаточно просто, а вот со второй могут возникнуть проблемы. Могут возникнуть потери. Но на войне без потерь не бывает. Главное, чтобы нанести максимальные потери противнику. А с этим будет все в порядке. Для справки: на начало 2014 года, по данным НБУ, доля российских банков в активах украинского банковского сектора составила 15%. На сегодняшний день, она, наверное, даже больше. Учитывая, что часть иностранных банков уже «свернула удочки». Ухода наших банков будет более чем достаточно для того, чтобы спровоцировать дефолт. А если еще на фронте экономического противостояния с официальным Киевом подсобит Газпром, то эффект был бы потрясающий. Запад ничем помочь тут не сможет. У него патронов (то бишь, денег) просто нет. Он может заниматься только «информационными атаками». Даже если мы не сможем вывести все банковские активы с Украины, то возникшие потери для банковской системы России – что слону дробина. По оценкам экспертов, на Украину приходится от 1,5 до 2,0% всех активов российской банковской системы. Я лишь начал разговор на серьезную тему: как предотвратить готовящуюся против России войну. Для этого надо задействовать все имеющиеся средства. У нас, в основном используется сегодня одно, далеко не самое эффективное средство, – заявления МИДа России. Заявления нужны, но лишь как дополнение к средствам военным, финансово-банковским, торгово-экономическим, энергетическим.

К сожалению, как я уже отметил, украинские «дочки» российских банков (даже государственных) оказываются ближе к Киеву, чем к Москве. Из этого вытекает, что декларируемая «политическая нейтральность» очень зыбка. К сожалению, украинские «дочки» оказываются ближе не только к Киеву. Для них даже Вашингтон намного ближе, чем Москва. Как известно, США после «аннексии» Россией Крыма полуостров стали называть «временно оккупированной территорией» и стали угрожать санкциями тем банкам, которые будут осуществлять свои операции на его территории. Хорошо известно, что в Крыму украинские «дочки» имели достаточно обширный бизнес. Особенно Сбербанк, ВТБ и Альфа-банк. 6 мая НБУ выпустил письмо, согласно которому центральный банк Украины прекращал свои функции банковского надзора на полуострове и вводил запрет на операции украинских банков на территории Республики Крым. Уже на следующий день Сбербанк, Альфа-банк и ВТБ закрыли все свои офисы и точки на полуострове. «Зачем Сбербанку менять 40 млн. украинских клиентов на 2 млн. жителей Крыма?» - задал риторический вопрос представитель Сбербанка России, просивший не называть его имени.

К сожалению, не только украинские «дочки» российских банков, но даже их «мамы» из России стали бояться Крыма как черт ладана. Точнее они боятся не Крыма, а санкций со стороны США и ЕС. «Вакуум» на полуострове Крым заполняют те российские банки, которым терять нечего. Например, банк «Россия» Юрия Ковальчука, который персонально удостоился санкций Вашингтона еще в марте с.г. А также некоторые малоизвестные коммерческие банки, которые и до событий вокруг Крым работали на внутреннем российском рынке, а потому им санкции не страшны. Например, Российский национальный коммерческий банк (РНКБ), ставший одним из наиболее активных кредитных организаций на полуострове. В общем, ситуация на полуострове Крым и вокруг него высветила ситуацию, кто же реально командует российскими банками. Отнюдь не Москва. А это очень тревожный симптом.

Но вернемся к украинским «дочкам» российских банков. При сильном нажиме со стороны Киева они могут оказаться по другую сторону фронта. И кажется, это уже произошло. В СМИ широко прошла новость о том, что официальный Киев для того, чтобы найти деньги для финансирования «антитеррористической операции» на юго-востоке страны, решил организовать специальный военный заем. Речь идет об эмиссии так называемых «войсковых облигаций» на сумму 1,1 млрд. гривен (эквивалентно примерно 90 млн. долл.) со сроком погашения 2 года под 7% годовых. Минфин Украины в начале июня опубликовал список банков, которые будут участвовать в размещении указанных облигаций (банков-андерайтеров). В этом списке фигурировали наши российские госбанки ВТБ и Сбербанк. Мы не знаем подробностей андерайтинга, бумаги под 7% годовых будет крайне сложно размещать, так как данный уровень процентной ставки оказывается существенно ниже уровня инфляции. Эксперты не исключают, что в случае затруднений с реализацией бумаг их придется выкупать самим банкам-андерайтерам. Таким образом, ВТБ и Сбербанк уже напрямую будут финансировать «антитеррористическую операцию» на юго-востоке Украины. А, следовательно, подготавливать почву для последующей агрессии «IV Рейха» против нашей страны. К сожалению, никакой реакции на эту новость со стороны правительства РФ и Банка России не последовало.

Сегодня мы видим то, что было видно и очевидно еще в 30-40-е гг. прошлого века. А именно мы видим подлую роль «космополитического» банковского капитала в пестовании нацизма и развязывании войны против России. Особая подлость состоит в том, что этот капитал называет себя «российским», к тому же «государственным».

Валентин Юрьевич Катасонов, доктор экономических наук, профессор, председатель Русского экономического общества им. С.Ф.Шарапова

http://ruskline.ru/news_rl/2014/06/12/sobytiya_na_ukraine_na_chej_storone_igrayut_rossijskie_banki/


ЦЕНТРОБАНК ИГРАЕТ С ОГНЁМ

Если Набиуллина не изменит денежную политику, российские банки рухнут, вместе с финансовой системой страны

На прошедшей неделе, видимо, по указке сверху, Центробанк неожиданно начал активно поддерживать падающий рубль, продавая валюту из резервов на рынке. В среду, 29 января, был установлен рекорд по продаже валюты в течение одного рабочего дня – на 58,11 млрд рублей. Причем, до этого - 27 и 28 января регулятор раскошелился еще на 39,55 млрд и 13,84 млрд рублей соответственно.

В итоге всего за три дня Центробанк потратил более 3 млрд долларов из резервов, и тем самым изъял с российского денежного рынка 111,5 млрд рублей. В связи с чем, аналитики инвестбанка JPMorgan в своем докладе заявили, что Банк России «играет с огнем» - еще месяц таких активных долларовых продаж, и российские банки рухнут, потому что не смогут выполнять свои обязательства по рублевым платежам клиентов.

[Читать полностью...]Дело в том, что Центробанк - главный поставщик рублевой ликвидности в стране, банки все время занимают у него деньги, которых им не хватает для расчетов с клиентами. Но продавая валюту на рынке для поддержания курса рубля, ЦБ изымает у банков эти самые деньги, причем, практически, в том же количестве. И получается, что чем активней регулятор сегодня помогает рублю, продавая доллары банкам, тем меньше рублей у них остается.

Но самое главное, что этими продажами валюты ЦБ удалось лишь немного – всего на один рубль - приподнять российскую валюту, которая продержалась один день, а потом рухнула еще больше – почти до 36 рублей за доллар, и 48 рублей за евро. Этот обвал по отношению стал абсолютным рекордом за всю историю российского рубля.

Всего же, по подсчетам аналитиков JPMorgan, начиная со второго квартала 2013 года, ЦБ потратил на поддержание курса рубля уже около 30 млрд долларов, «стерилизовав» около 1 трлн рублей. В результате текущий дефицит ликвидности, который представляет собой долг банков перед ЦБ, вырос до 4,5 трлн рублей, против 3 трлн рублей в середине 2013 года. Таким образом, при нынешних темпах интервенций - около 1-2 млрд долларов в день, опасный порог в 5,5 трлн рублей, после которого начнется полномасштабный кризис в банковской системы России, может быть достигнут за 15-30 дней, считают аналитики инвестбанка.

«Ослабление рубля и сжатие рублевой ликвидности в сочетании с несвоевременными действиями ЦБ по чистке банковской системы, подводят российскую банковскую систему к очень опасной черте. Если порог в 5,5 трлн рублей будет пройден, то из-за кризиса ликвидности может начаться падение банков один за другим. Так, как это было в 2008-2009 годах. Тем более, что тогда ЦБ предоставлял банкам необеспеченные займы, чтобы поддержать систему на плаву, а в нынешней ситуации его действия совершенно противоположны», - приводит «Финмаркет» строки из доклада JPMorgan.

Мало того, Центробанк допускает грубую ошибку, совместив во времени переход к «свободному плаванию» рубля, что само по себе довольно рискованное мероприятие, с ужесточением требований к банкам и зачисткой банковского сектора. По мнению аналитиков JPMorgan, совмещать такие действия недопустимо и очень опасно.

Даже экс-зампред ЦБ, министр экономразвития Алексей Улюкаев, который является автором программы «свободного плавания» рубля, заявил, что проводить такую монетарную политику в существующей ситуации весьма рискованно. По его мнению, «свободное плавание» рубля, которое Центробанк планирует ввести до конца года, надо отложить до лучших времен.

Смутное время непрофессионалов

Удивительно то, что российские финансовые власти абсолютно спокойны в отношении монетарной политики Центробанка, а американский инвестбанк JPMorgan вдруг озаботился интервенциями ЦБ, и тем, что регулятор ведет страну в пропасть. К чему бы вдруг? Об этом «СП» рассказал управляющий активами инвесткомпании Chebotarev Lab Юрий Чеботарев.

- На самом деле, JPMorgan говорит даже не о валютных интервенциях, которое лишают банки ликвидности, а о больших внешних долгах России, которые накопились за последние годы. Потому что при таком стремительном падении рубля, которое резко увеличивает размер выплат по внешнему долгу российских предприятий и банков, они могут очень скоро объявить дефолт по своим долгам – нечем будет платить. И кредиторы, в числе которых и JPMorgan, потеряют свои деньги. А тут еще Центральный банк выгребает ликвидность из денежной системы страны…

«СП»: - И что, глава ЦБ Эльвира Набиуллина этого не понимает?

- Когда Набиуллину только назначили, я высказал мысль, что она не банкир, а обыкновенный посредственный экономист. А назначили ее председателем Центрального банка для того, чтобы она выступала в роли марионетки Кремля. Что существует некая аналитическая группа, которая работает в Кремле или рядом с Кремлем, разрабатывает финансовую политику, и директивно спускает ее Центральный банк, чтобы Набиуллина знала, что нужно делать. Вот эта гипотеза, я считаю, сегодня становится фактом, и подтверждается действиями Центрального банка.

«СП»: - Получается, что Набиуллина делает совсем не то, что требуется для вывода финансовой системы страны из патовой ситуации?

- Именно так. Представьте себе, если бы на месте Набиуллиной сидел какой-нибудь известный финансист, со своей точкой зрения и большой практикой работы в области финансов, точно знающий, что нужно делать в столь сложной ситуации на мировом и отечественном финансовых рынках. Стал бы он выполнять дурацкие указания какой-то кремлевской аналитической группы? Да он послал бы их подальше, и президент ничего не мог бы сделать, потому что наш Центральный банк по закону – полностью независимая от политических властей организация, как и во всем мире. А Набиуллина – это «ученик троечник», который не может найти правильного решения, и вместо этого пытается оправдаться рыночным характером курса рубля, падением всех валют развивающихся стран и так далее.

«СП»: - Можно сказать, что наша финансовая система, как и вся экономика, находится на «ручном управлении»?

- Да, и это говорит о том, что мы подошли к краю пропасти. Дальше может произойти полное обесценение российских активов, как это было в 1998 году. Именно к этому все идет: у нас большие долги частных компаний с государственным участием, у нас большие внутренние долги органов госвласти, а при такой политике Центрального банка, как правильно говорит JPMorgan, платить по ним скоро будет нечем. И нас может так перекосить, что свалимся в государственный дефолт, как в 1998-ом.

«СП»: - На днях даже Улюкаев не выдержал такой бестолковой монетарной политики Центробанка, и заявил, что «свободное плавание» рубля надо бы приостановить. Это говорит о серьезности ситуации?

- Конечно, как выразились по этому поводу в программе телеканала «Вести 24», «самый честный министр российского правительства осторожно сказал», что рубль надо удержать от падения, потому что это угрожает всей экономике страны. Может, как сказал «честный министр», экономике это и угрожает, но вот мы - игроки на фондовом рынке, достаточно хорошо заработали на движении доллар – рубль, и рубль – евро. Так что у нас все хорошо. Да, кстати, и сам JPMorgan, как уличил его Wall Street Journal, в последние недели делает ставку против рубля, усугубляя проблемы российской валюты – они такие же спекулянты, как и все остальные участники рынка.

«СП»: - И все-таки, с чего это он вдруг выступил в роли защитника российских банков?

- Тут все, как раз, очень даже понятно. Достаточно вспомнить, как в 1998-году знаменитый мировой инвестор Марк Мобиус приехал в Россию, и начал писать в российских газетах, что правительство проводит неправильную политику по сдерживанию курса рубля. Но при этом он завел к нам на рынок кучу денег, и когда правительство отпустило рубль, скупил за бесценок акции РАО «ЕЭС», «Лукойла» и так далее. А через три года, когда экономика России восстановилась, продал их в четыре раза дороже, заработав огромные деньги. И JPMorgan делает сейчас в точности то же самое. Это говорит о том, что рубль не остановится на 35 за доллар, а будет падать дальше.

«СП»: - Эти действия Центробанка, когда он за три дня выбросил на рынок больше 3 млрд долларов, тем самым удержав рубль всего на один день, очень напоминают 2009 год. Когда ЦБ для удержания рублевого курса ввалил в рынок 220 млрд долларов из золотовалютных резервов, а рубль все равно обвалился, и эти деньги были потрачены впустую. Получается, что этот пример руководство ЦБ ничему не научил?

- Стоит ли удивляться этому, если таким крупным Центральным банком, и такой большой денежно-кредитной системой управляют непрофессионалы – Набиуллина, Юдаева… Беда ведь даже не в том, что у нас в России финансовая система на «ручном управлении», а в том, что «у рычагов» стоят абсолютно непрофессиональные люди, которые даже если бы захотели, не смогли бы исправить ситуацию. Кроме валютных интервенций, которые являются весьма грубым инструментом регулирования монетарной системы, у Центрального банка есть гораздо более тонкие и точные инструменты – ставка рефинансирования, которая у нас вообще не работает, ключевая ставка или ставка РЕПО. Именно этими инструментами работают на открытом рынке центробанки США, Еврозоны, и всех развитых стран. Но руководители Центрального банка ими пользоваться не хотят, потому что не умеют. А все те, кто умеет, отодвинуты от управления финансами страны, и просто зарабатывают деньги на рынке в частных компаниях. И пока будет продолжаться это «смутное время непрофессионалов», Россия так и будет нырять из кризиса в кризис.

http://svpressa.ru/economy/article/81593/?rpop=1


НЕЗАВИСИМ ЛИ НАШ ЦЕНТРОБАНК?

ФРС США стремится установить эффективный контроль над денежно-кредитными системами всех стран мира

Сторонники «рыночных» реформ на разные лады повторяют либеральную мантру насчет того, что Центробанк, де, должен быть «независимым» от государства, только так он может более эффективно выполнять свои функции. Однако под вывеской «независимости» скрывается еще более жесткая подчиненность Банка России Федеральной резервной системе США.


Считается, что наш банковский сектор имеет смешанную форму собственности. Давайте разбираться по порядку. Центральный банк Российской Федерации, или Банк России, стал в свое время аналогом Госбанка СССР. До сих пор считается, что это государственный институт. С формально-юридической точки зрения – это действительно государственное учреждение, потому что уставной капитал сформирован государством. Но при этом, как ни странно, Центробанк не относится к категории органов государственного управления. Он не имеет отношения ни к одной из ветвей государственной власти. А в Федеральном законе о ЦБ вообще записано, что Центробанк не отвечает по обязательствам государства, а государство – по обязательствам Центробанка.

[Читать полностью...]Если в СССР монополистом в денежно-кредитной системе страны было государство, то сегодня таким монополистом стала Федеральная резервная система – частная корпорация, принадлежащая небольшой горстке мировых олигархов.

ЦБ России – лишь филиал Федерального резерва. Федеральный же резерв, опираясь на монопольные позиции доллара, стремится установить эффективный контроль над денежно-кредитными системами всех стран мира. В том числе и России.

Что касается коммерческих банков, число которых сегодня в России без малого тысяча, то нам говорят: это банки разной формы собственности. Даже встретил такое выражение: «многоукладная банковская система Российской Федерации». Действительно, есть частные банки, на 100% принадлежащие российским инвесторам (акционерам). Каждую неделю узнаем о том, что такой-то российский банк обналичил миллиард рублей, такой-то банк объявил о своем банкротстве, оставив вкладчиков с носом (естественно, банкротство ложное), такой-то банк вывел свои активы за границу и т.п. Частные банки, по определению, представляют собой идеальные машины по деланию денег «из воздуха» и обкрадыванию клиентов. Особенно в «рыночной» среде. Особенно когда их «курирует», а фактически «прикрывает» центральный банк, который развернут не в сторону отечественной экономики, а в сторону Запада. Частные банки нас с вами богаче сделать в любом случае не могут, они могут нас только обокрасть.

Есть у нас и иностранные банки (с разной долей участия в капитале). Между прочим, доля иностранного капитала в совокупном акционерном капитале российских банков приближается к 30%. Это официально. А неофициально, учитывая двойное гражданство некоторых акционеров, подставных лиц и сложные, многоуровневые схемы участия в капитале, она может быть и 50%.

Присутствие иностранного капитала в банковском секторе экономики намного опаснее, чем в любой отрасли экономики. Поскольку любой коммерческий банк является эмиссионным институтом, выпускающим безналичные (кредитные, депозитные) деньги.

Нельзя забывать, что деньги – важнейший атрибут государственной независимости. Если к их выпуску получают доступ иностранцы, возникает угроза суверенитету.

Есть у нас и государственные банки. Среди государственных называют таких российских гигантов, как Сбербанк, Газпромбанк, Внешторгбанк (ВТБ). Во-первых, в этих банках участие государства частичное. Там есть частные акционеры, в том числе иностранные. К тому же сомнительно называть Сбербанк вообще государственным банком, поскольку под «государством» там понимается такой акционер, как Центробанк. Во-вторых, смешанная государственно-частная форма собственности в любой отрасли экономики при нашем коррумпированном правительстве - самая идеальная форма для того, чтобы перекачивать деньги из государственного бюджета и государственного сектора экономики в частные карманы наших клептоманов.

Спрашивается, как же тогда должна выглядеть государственная монополия на банковское дело?

Этот принцип впервые был сформулирован еще до революции В. Ленином. После вооруженного переворота 24 октября 1917 года центральная контора Государственного банка Российской империи была захвачена восставшими. Одним из первых декретов советской власти стал декрет ВЦИК от 27 декабря 1917 года о национализации банков: банковское дело объявлялось государственной монополией. Все частные акционерные банки и банкирские конторы объединялись с Государственным банком, на основе которого учреждался Народный банк РСФСР. Примечательно, что национализация промышленных предприятий и предприятий иных отраслей экономики большевики стали проводить позднее, причем национализация не была тотальной. Они понимали особую роль банков в экономике страны. На практике слияние частных банков с Народным банком было завершено лишь к концу 1919 г. Правда, в условиях гражданской войны и экономической разрухи государственная банковская система начала разрушаться. Практически банковская система перестала существовать после того, как в январе 1920 г. Народный банк РСФСР был упразднен, а остатки его аппарата перешли под начало Народного Комиссариата Финансов (НКФ). Когда начался НЭП, Народный банк был восстановлен (в октябре 1921 г.) под новой вывеской: «Государственный банк РСФСР». В период НЭПа в банковском секторе кроме чисто государственных (специализированных) банков еще существовали акционерные банки. Также существовало несколько тысяч кредитных кооперативов и товариществ, которые были, по крайней мере формально, негосударственными учреждениями. В феврале 1922 г. был учрежден Покобанк (Банк потребительской кооперации), чуть позднее в том же году появился Торгово-промышленный банк, затем акционерное общество «Электрокредит» (через два года было преобразовано в специальный банк для финансирования электрификации и электропромышленности – «Электробанк»). В 1923 г. был учрежден Всероссийский коммерческий банк для налаживания коммерческих связей с иностранными банками, реорганизованный в следующем году в Банк для внешней торговли (Внешторгбанк).

Декретами 24 января и 20 февраля 1922 г. были признаны кредитные и ссудо-сберегательные товарищества, существовавшие до революции. Потом появились общества сельскохозяйственного кредита. Позднее были признаны общества взаимного кредитования, которые были частными учреждениями. Появились также коммунальные банки. Бум учредительства банков пришелся на 1922 – 1926 гг. На завершающей фазе НЭПа количество банковских и кредитных учреждений было крайне большим (больше, чем до революции). На 1 октября 1929 г. кредитование народного хозяйства осуществляли 1312 кредитных учреждений (многие из них были акционерными банков, участие государства в капитале некоторых банков было символическим) и их филиалов, не считая более 10.000 кредитно-кооперативных обществ.

Но вот началась индустриализация и формирование «сталинской экономики».

В результате кредитной реформы 1930-1932 гг. были окончательно ликвидированы акционерные банки, а затем - кредитные кооперативы. Что касается обществ взаимного кредитования, то они исчезли еще даже до начала реформы.

Реформа началась с Постановления ЦИК СССР и СНК СССР «О кредитной реформе» от 30 января 1930 г. Постановление предусматривало, что Госбанк сосредоточивает в своих руках все краткосрочное кредитование.

Создаются четыре специальных банка долгосрочного кредитования, которые выводятся из-под контроля Госбанка и передаются в ведение Народного комиссариата финансов. Все расчеты, платежи и кассовые операции сосредоточиваются в Госбанке. В результате кредитной реформы деятельность Госбанка окончательно утратила коммерческий характер, и сформировались основные функции Госбанка: (1) плановое кредитование хозяйства, (2) организация денежного обращения и расчетов, (3) кассовое исполнение государственного бюджета и (4) осуществление международных расчетов. Само собой Госбанк стал единым эмиссионным центром советской ДКС.

Общая характеристика советской денежно-кредитной системы, так называемой «сталинской экономики», такова - это была некая система отношений и институтов, тесно между собой связанных и функционирующих по определенным правилам. В рамках этой системы существовали подсистемы, которые были непосредственно связаны с деньгами.

Их можно назвать кредитной, банковской, денежной, финансовой подсистемами. Все подсистемы были органически взаимосвязаны. Фактически они образовывали единую систему, в рамках которой создавались деньги, регулировалось и контролировалось обращение денег в экономике, происходила аккумуляция денег в специальных фондах и их последующее распределение и перераспределение в масштабах всей экономики, осуществлялись расчеты между предприятиями и организациями, регулировались денежные отношения страны с другими странами и т.п.

Для упрощения описания объединим денежную, кредитную и банковские подсистемы в одну, которую назовем денежно-кредитной системой (ДКС). Другой, связанной с деньгами системой была финансовая система, которая включала в себя государственный бюджет, внебюджетные государственные фонды, финансы предприятий, страхование (страховые фонды).

Рассмотрим подробнее ДКС «сталинской экономики». С институциональной точки зрения, она представляет собой систему банков и небанковских кредитных организаций, а также организаций, осуществляющих общее руководство денежно-кредитной системой. С точки зрения функциональной в рамках ДКС осуществлялись такие виды деятельности и операции, как создание и уничтожение денег, кредитование, расчеты и платежи внутри страны, контроль за использованием кредитных ресурсов, регулирование денежной массы и поддержание устойчивости денежной единицы, кассовые операции с наличными деньгами, осуществление международных расчетов. Если судить по названиям институтов (различные банки), а также набору функций, то разницы между ДКС «сталинской экономики» и ДКС капиталистических стран (а также современной России) сразу можно не заметить. Формы похожи, а содержание разное. Вот некоторые важные особенности ДКС: государственная монополия на банковское дело; государственная монополия на денежную эмиссию; высокая централизация управления ДКС; сосредоточение всей денежной эмиссии и всего денежного оборота в одном государственном банке; централизация кредитных отношений; запрет на осуществление кредитных сделок «по горизонтали», т.е. между предприятиями (коммерческий кредит, денежные займы); подчинение ДКС решению задач социально-экономического развития СССР, определяемых пятилетними планами; планирование денежного обращения; контрольная функция ДКС; постоянный контроль со стороны банков за текущей финансово-экономической деятельностью предприятий (соблюдение платежной дисциплины, эффективность использования основного и оборотного капитала, обоснованность кредитных заявок, контроль исполнения кредитных договоров и др.); государственная валютная монополия; использование особых методов поддержания покупательной способности денежной единицы (рубля), обеспеченность денежной эмиссии; наращивание государственного золотого запаса как стратегического ресурса; независимость внутреннего денежного обращения от золотого запаса; опора на внутренние источники финансирования и кредитования народного хозяйства; опора на сбережения населения и внутренние займы; двухконтурная система денежного обращения.

На протяжении 56 лет (1932 – 1988 гг.) в кредитно-банковской системе СССР существовала государственная монополия. Центральная роль принадлежала Госбанку.

Госбанк работал в самой тесной связки с Наркоматом (позднее Министерством) финансов СССР. Госбанк был автономным подразделением финансового ведомства. В период 1932-1988 гг. происходили лишь некоторые корректировки в части набора институтов банковского сектора СССР, их функций и полномочий. Но все они непременно были государственными. Государственный банк расширял сеть своих территориальных учреждений и расчетно-кассовых центров. Наблюдалась усиление централизации управления ДКС в Государственном банке. Может быть, последний акт централизации произошел в 1959-1960 гг. В апреле 1959 г. в связи с реорганизацией кредитной системы Госбанку была передана часть операций Сельхозбанка, Цекомбанка и местных коммунальных банков (все указанные банки были упразднены). Госбанк взял на себя финансирование и кредитование сельского и лесного хозяйства, потребительской кооперации, а также банковское обслуживание населения, которое ранее осуществляли коммунальные банки. C 1960 г. Госбанк начал составлять планы кредитования долгосрочных вложений. В 1962 г. Государственному банку были переданы сберегательные кассы, которые до этого находились в ведении Минфина СССР.

Из банков долгосрочных вложений остался лишь Промбанк (часть функций упраздненных банков были переданы и ему). Он был реорганизован во Всесоюзный банк финансирования капитальных вложений и стал называться Стройбанком. Обслуживал капитальное строительство во всех отраслях народного хозяйства. При этом банк был переведен из под-под Минфина СССР под непосредственное кураторство правительства.

Был еще третий государственный банк – Банк для внешней торговли (Внешторгбанк), который занимался кредитованием внешней торговли, международными расчетами, а также операциями с иностранной валютой, золотом и другими драгоценными металлами. Внешторгбанк был призван обеспечивать государственную валютную монополию, начало которой положил Декрет СНК РСФСР от 22 апреля 1918 г. «О национализации внешней торговли».

Государственная монополия начала размываться в ходе «перестройки», когда были приняты законы, легализующие частную форму собственности в банковском секторе.

В 1988 году в Советском Союзе зарегистрированы первые частные коммерческие банки. Нескольких специализированных государственных банков (самый крупный из них – Промстройбанк) были акционированы и приватизированы. Накануне развала СССР их число составляло несколько сотен.

Думаю, что никаких дополнительных доказательств и фактов не надо приводить для того, чтобы читатель мог почувствовать разницу между государственной банковской монополией, которая работала на укрепление экономики страны, и нынешней «многоукладной» банковской системой РФ, которая работает на чужую экономику, разрушая свою собственную.

Валентин Юрьевич Катасонов,
профессор, доктор экономических наук,
председатель Русского экономического общества им. С.Ф. Шарапова.

http://www.stoletie.ru/rossiya_i_mir/nezavisim_li_nash_centrobank_501.htm