Tags: сёмин константин

ВОТ ТЫ КАКАЯ, ГОДОВЩИНА РЕВОЛЮЦИИ

К Сёмину очень много вопросов. Уж не прост, так не прост...

Но этот выпуск просто шедеврален. Придётся разместить.
Вкупе с новостями из Екатеринбурга - всё выглядит как успешный рестарт проекта более чем столетней давности.

Даже зная предсказание, что всё начнётся по новой с Екатеринбурга, гопо-элитка не притормозила...

***


Давай помиримся? АгитПроп 08.11.2020



СТРАНА ЗАБРОШЕК. СДЕЛАНО У НАС // По-живому



И ЭТО БУДЕТ СОВЕРШЕННО ДРУГАЯ РЕАЛЬНОСТЬ...

"Трагедия в пермской школе – плод капиталистической деградации в России"

Случаи расправ в школах составляют печальную статистику криминальных происшествий в США, но теперь подобные разборки перекочевали и в Россию. Пока в единичных случаях, но уже следует задуматься о том, чтобы это не переросло в эпидемию. Огнестрельное оружие есть практически в каждой американской семье – потому особенности национального подросткового разбоя идут под общим названием "стрельба в школе". У нас школьники взяли в руки ножи.

После инцидента в Перми заговорили об усилении охраны – но как охранять школьников от них же самих? Во-вторых, поднялись голоса против распространения компьютерных игр, фильмов, прививающих жестокость. Кто-то списал происшествие просто на то, что "парень не в своем уме" и стоит на учете – тут можно вспомнить "аутиста с ружьем" – тоже нашумевший случай.

Автор документального фильма-исследования о современном образовании "Последний звонок", журналист Константин Семин в беседе с Накануне.RU объясняет, что "заражение" нашего общества, о котором заговорили только сейчас, когда рана загноилась, началось уже давно, и дело не только в школе или системе охраны.

Вопрос: Феномен стрельбы в школах до недавнего времени был чисто американской "традицией", но теперь пошли происшествия в России. Неужели перенимая американскую систему школьного образования и либеральные ценности для школьников, мы еще и запустили этот процесс, традиционный для Запада, когда мальчик берет у папы ружье и идет в школу?

[Читать полностью...]Константин Семин: Мне кажется, что дело не в системе школьного образования – мы перенимаем образ жизни в целом. В Соединенных Штатах стреляют не только в школах и далеко не только школьники. А так, конечно, мы идем той же самой дорогой, и это, действительно, не первый случай – была уже стрельба в Подмосковье, были "псковские стрелки", сейчас немножко забытые. Каждая подобная история заставляет нас осознать, что мы не строим никакого отличного от Запада, собственного, уникального общества, основанного на традиционных ценностях, на каком-то консервативном понимании истории, мы строим тот же самый звериный, дикий, живодерский капитализм, в котором дети начинают вести себя, как взрослые – а взрослые жрут друг друга.

Вопрос: Такие сообщения из Штатов приходили регулярно и довольно часто. Почему?

Константин Семин: В Соединенных Штатах, когда происходят подобные вещи, как правило, это является отражением социальной патологии. Почему человек хватается за винтовку? Потому что этому предшествует какая-то жизненная ситуация. Например, очень много в США людей, постоянно принимающих антидепрессанты. Почему они это делают? Потому что над каждым из них висит постоянный страх потери работы, невозможности расплатиться с банком по ипотечному кредиту, страх выселения. Это такая постоянная психическая нагрузка. И справиться с ней легче всего с помощью каких-то стимуляторов.
Общеизвестно, что для поддержания порядка и относительного покоя в капиталистическом обществе требуется жесткая, агрессивная машина подавления, репрессивная машина. Происходит постоянное накачивание общества развлекательными шоу, фильмами, спектаклями. Потом идут психотропные наркотические вещества или алкоголь для того, чтобы отвлекать внимание эксплуатируемого класса, как сказали бы в советскую эпоху.

Как я понял, в случае с пермской трагедией, мотив психостимуляторов тоже присутствовал. Когда действие стимуляторов заканчивается, человек может превратиться в кровожадное животное, убивающее, стреляющее, режущее.

Вопрос: Это является нормой только для США?

Константин Семин: Да, но сейчас нередко встречается и в Европе. Мы как-то забыли о "товарище" Брейвике, который ходил по Норвегии с ружьем, забыли о подобных эпизодах во Франции – во всех случаях их пытались списать то на ИГИЛ (запрещено в РФ – прим.), то еще на какие-нибудь националистические убеждения. Но речь идет о все той же патологии – социальной, присущей любому капиталистическому обществу. Поэтому когда пускаются в рассуждения, мол, а у нас недостаточно следят за детьми – я вспоминаю, как был в Екатеринбурге и посетил свою школу – вокруг здоровенный, в полтора человеческих роста, железный забор, которого никогда не было. Теперь школа – как тюрьма. Даже не зайти, потому что кругом бетонные блоки навалены, скоро еще сделают блокпосты с пулеметными гнездами, и картина будет полной.

Вопрос: Но Вам скажут, что это нужно для безопасности ребят.

Константин Семин: И, тем не менее, это никак не влияет на безопасность! Никто не может защитить детей от такой трагедии, точно так же, как не могут от этого звериного мира защитить железные двери и окна с решетками, которыми мы пытались отгораживаться. Нет, дело не в толщине дверей, дело не в количестве решеток. Дело в том мире, который за окнами расстилается. И этот мир создали мы сами.

И менять нужно не решетки и не надзирателей, выговаривать не тем, кто недоглядел или, как в случае с подмосковным мальчиком-стрелком, вроде, как бы аутистом (ввели у нас тоже модный термин "аутист", заболевание, непонятно откуда берущееся – не было таких заболеваний в Советском Союзе), винить нужно того, кто создал такую систему экономических, следовательно, человеческих отношений. А создали мы сами, следовательно, мы ее одобряем, осуждая инцидент в Перми, но, тем не менее, не проводим эту логическую цепочку дальше, мы не осуждаем наш образ жизни, мы не осуждаем наш экономический уклад, а именно он является причиной того, что происходит.

Вопрос: Во всплеске агрессии среди молодежи обвиняют часто и кино, и игры, якобы там и воспитывается особая жестокость?

Константин Семин: Воспитывает все, школа – это часть общества, часть жизни, точно такая же, как армия, как кино, как компьютерные игры. Нельзя сказать, что школа – это какой-то полностью герметичный отсек, как в космическом корабле, куда ребенок заползает и находится в невесомости. Это часть жизни. Все те пороки, все те ужасы, которые мы встречаем в жизни, неизбежно и обязательно проникают в школу.

Вопрос: Школа после преобразований 90-х перестала воспитывать, но и родители так и не начали в большинстве случаев – они зарабатывают на ту же школу?

Константин Семин: Если мы живем по уголовным понятиям, то и школа будет жить по уголовным понятиям. Если за пределами школы сильный, подлый и жестокий управляет остальными, получает все, то точно так же будет и в школе, потому что человек так устроен. Какой пример с детства показывается, таким и воплощается образ взрослого человека. И если взрослая жизнь наполнена насилием, если мы в эфире даже, казалось бы, официальных телепрограмм и шоу употребляем выражения и термины из уголовного лексикона – то чего ожидать от школы? Школа будет такой же. Она является зеркалом. Я вновь возвращаюсь к подзабытой теории – есть базис, есть надстройка. Базисом является капитализм, товарные отношения между людьми, а надстройкой является весь этот ужас. Он может проявляться в чем угодно.

Вопрос: Что касается ужаса, в Америке из преступников сделан целый культ, там у особо жестоких маньяков свои "фан-клубы", про такие ЧП снимают фильмы, популяризируют криминал. Нас ждет поколение, выросшее на этих идеалах?

Константин Семин: Почему ждет? Вот поколение вступает в свои права – в каком возрасте находятся уже преподаватели, которые сейчас учат детей уму-разуму? Это 22-24-летние молодые люди, это послеперестроичные дети, люди, уже не заставшие Советского Союза. В этом ужас нашей капиталистической эволюции. Ждет ли нас это дальше? Не просто ждет, а происходит!
Нужно избавляться от глупых иллюзий о том, что мы здесь какую-то особую цивилизацию строим, ничего подобного, эта цивилизация – та же самая во всех странах, будет просто какой-то особый национальный колорит – индийский, пакистанский, русский, чешский или норвежский, но суть не меняется. Она примерно одинакова, за редкими исключениями. У нас это воплощено и построено. И ужас заключается в том, что ожидание эволюционного развития системы, дескать, когда-то она встанет на ноги в полном смысле, и каждому удастся наладить свое собственное благополучие, обустроить свою маленькую квартирку, качество жизни повысить лично для себя – эти ожидания обманчивы и точно так же глупы. Потому что капиталистическая "эволюция" ведет именно к поножовщине, к взаимному ограблению, и ко всем тем "прелестям" капиталистической жизни, пусть даже ранней, которые когда-то были описаны классиками русской литературы: Толстым, Достоевским, Короленко, Гаршиным.

Вопрос: О которых часто забывают даже учителя. Вот такие программы, например, как "Учитель для России" проповедуют идеи, что учитель должен быть другом школьнику. Это верно? Или ученику нужен учитель, а друзьями пусть будут одноклассники?

Константин Семин: Общество ищет какую-то особенность в школьной системе, на которую можно было бы возложить всю ответственность. Если мы, сталкиваясь каждый раз с подобными ситуациями, будем винить иностранную образовательную программу, внедренную реформаторами, или сами реформы, проводящиеся в сфере образования, то мы все-таки будем сами себя обманывать. Безусловно, эти иностранные нововведения, конечно, нацелены на уничтожение роли учителя, на разрушение остатков советских принципов в системе образования. Но эти нововведения тоже взялись не из ниоткуда. Они обслуживают экономическую модель. Такой учитель нужен, и он не может быть другим.
Неоткуда взяться в системе образования таким подвижникам вроде Макаренко. Школа Макаренко, советская школа несовместима с сегодняшней экономической действительностью. Просто такие подвижники в системе образования не выживают, они из нее исторгаются. И их не будет скоро совсем. Приходит другая система, которая полностью транслирует правила поведения взрослого мира на школьный уровень.

Можно ли здесь во всем винить западных советников, Сороса? Мне кажется, это было бы странно. Сорос – это всего лишь маленький фрагмент, это всего лишь инструмент по преобразованию всей действительности. И завтра или послезавтра мы ее можем не узнать. Люди еще сейчас нам кажутся привычными и знакомыми, они имеют еще некий "заряд советскости" в своем воспитании, в своем поведении. А через 10-15 лет (потому что общество обновляется очень быстро) придут новые люди.

И это будет совершенно другая реальность, поздно будет уже воздевать руки к небу и причитать: "Ах, куда же мы глядели?" Все, даже этот пермский инцидент, – в логике развития капитализма. Каждый подобный случай показывает – цена эволюции, а, точнее, деградации, может оказаться запредельно высокой для нас самих.

Источник

В ШТАТАХ У ВЛАСТИ СНОВА САТАНИСТЫ?

Есть ли место России в "иудео-христианском мире" нового "серого кардинала" Белого дома?

Битва иудео-христианского мира против мира исламско-китайского – это то, чего стоит ждать в ближайшем будущем, по крайней мере, так считает новый советник Дональда Трампа, бывший голливудский режиссер Стив Бэннон. В нашей стране победа Трампа над Хиллари Клинтон фактически стала если не национальным праздником, то праздником элит, тем временем место самой России в системе Трампа до сих пор совершенно не понятно. Высказывание влиятельнейшего советника, кажется, должно бы расставить все по своим местам. Россия – часть христианского мира, и осталось только дождаться, когда уже нас позовут на эту самую "битву со злом". Однако, по мнению самих американских идеологов ценностей иудео-христианского мира, Россия как раз должна быть уничтожена в пепле ядерной войны или хотя бы отодвинута на задний план. Частью этого мира Россия не считается.

"Бэннoн (этo такoй Суркoв при Трампе) назвал главную тенденцию мирoвoгo развития в ближайшее время - глoбальная битва иудеo-христианскoгo мира прoтив мира исламскo-китайскoгo (видимo, дo пoлнoгo уничтoжения прoтивника, пo Бэннoну). Рoссиюшка не вписывается ни в oдну из этих вoрoнoк, следoвательнo, ее грядущий кампф не касается. Пусть себе дерутся, а нам чашечку кoфе. Цивилизациoнные разбoрки - этo не к нам. Никакoй бoрьбы, крoме классoвoй", - отмечает по этому поводу на своей странице в соцсети левый политик, экс-депутат Госдумы Дарья Митина.

Фигура нового главного советника по стратегическим вопросам Трампа Стива Бэннона будоражит умы. Он действительно имеет довольно необычную биографию для высокопоставленного политика в США. Голливудских продюсеров в Белом доме давно не было. Напомним, что сразу после окончания военной карьеры в должности советника начальника штаба ВМС США он устроился работать в знаменитый банк Goldman Sachs, а затем открыл собственный инвестиционный банк, который занялся поиском средств под проекты в Голливуде - художественное и документальное кино.

Бэннон спродюсировал более десятка фильмов, среди которых были художественные ленты с кинозвездами первой величины, такими как Вигго Мортенсен и Памела Андерсон. Немало у Бэннона и сугубо идеологических документальных работ вроде "Перед лицом зла" - истории о религиозности президента Рональда Рейгана, о его крестовом походе против "демонических сил Востока". Религиозный фанатик Рейган, к слову, по опросам Gallop, самый популярный президент США, а отнюдь не Теодор Рузвельт, как почему-то принято считать в России. Западные топовые медиа уже разбирают на цитаты творчество Бэннона-продюсера, Бэннона-режиссера и Бэннона-журналиста, и при этом выясняется, что даже художественные фильмы Бэннона довольно четко выдержанны в идеологии иудео-христианского мира. Отметился он и знатным троллингом либеральных СМИ, так, в интервью The New York Times сравнил себя с Дартом Вейдером - одним из воплощений зла в легендарной фантастической саге "Звездные войны", затем в интервью изданию Hollywood Reporter сказал так: "Темнота - это хорошо. Дик Чейни. Дарт Вейдер. Сатана. Вот она - сила". 

[Читать полностью...]Припоминают соотечественники Бэннону и сотрудничество, финансирование и руководство популярнейшим американским ультраправым медиа "Брейбарт".

В российской патриотической прессе принято считать любого врага либералов своим союзником, таким сразу стал и Бэннон, однако, по словам журналиста Константина Семина, долгое время жившего и работавшего в США, новый советник Трампа – тот случай, когда есть смысл прислушаться к "западным голосам". "Бэннон давно известен в США как человек фашистских и милитаристских взглядов. Семь лет он служил в Военно-морских силах, долго после этого работал в Голливуде над фильмами, которые хорошо иллюстрируют его внутренний мир, его мировоззрение. Как правило, это такие милитаристские картины, которые сейчас разбираются на цитаты в западной прессе. Если дать себе труд проанализировать высказывания Бэннона, то они неизбежно вызовут тревогу. Он говорил о том, что в течение ближайших 5-10 лет неизбежна война между США и Китаем, говорил о том, что неизбежна перестройка американского общества по милитаристским лекалам, а кому-то они могут показаться и фашистскими. Кроме того, сам Трамп и его окружение очень экстремистки настроены именно в религиозном смысле. Надо признать, мы вообще плохо себе представляем американских протестантов", - говорит Константин Семин. Он напоминает, что за Трампа проголосовала крупнейшая конгрегация евангелистских церквей – наиболее агрессивная и решительно настроенная прослойка американского протестантизма.

"Евангелисты из них (протестантов США) самые отчаянные и организованные, они всегда голосуют на выборах. Просто вспомним "Чайную партию", которая некоторое время назад, сразу после акции "Оккупируй Уолл-стрит", оккупировала улицы нескольких американских городов и площади в Вашингтоне. Разъяренная "Чайная партия" – это белые христиане-евангелисты, как раз те самые иудео-христиане – термин, который нам бы следовало изучить", - говорит Константин Семин.

Важно понимать, что именно идеология иудео-христиан лежит в основе политического движения неоконов и составляет их суть, объясняет Константин Семин. По его словам, вопреки расхожему мнению, именно неоконы пришли в Белый дом за Трампом, а сам одиозный политик и есть настоящий неоконсерватор. Неудивительно, отмечает Семин, что Трампа резко поддержало очень недовольное политикой Барака Обамы израильское общество.

"Иудео-христианские ценности – это доктрина, которая проповедует неразрывность и общность интересов Израиля и американского мира, мира протестантского. Все это основывается на осознании исключительности обоих народов и утверждении этой исключительности силой. Эти люди много раз призывали к войне с Ираном, Сирией, а также с Ираком. Если почитать их псевдобиблейские тексты, посмотреть, как они толкуются, мы найдем там и Россию, и ее место. У меня на полке стоит книжка одного из видных американских протестантских проповедников, поддержавших Трампа, Джона Хейги. В своей книге проповедник пишет, что в Третьей мировой войне силы добра под руководством Израиля и США сойдутся в борьбе с силами зла, под силами зла понимается Иран, Китай и Россия. Россия будет в первую очередь уничтожена в испепеляющем ядерном огне. Таково сознание этих фанатиков и экстремистов, такой у нас нарисовался в Белом доме «союзничек»", - говорит Константин Семин.

По словам левого политика Дарьи Митиной, наивно полагать, что при обострении отношений США с Китаем Россия останется в стороне и сможет переждать.

"Мой пост в фейсбуке был, скорее, ироничным и саркастическим. Да, Россия исключена Трампом из списка основных угроз, но это не потому, что Россию перестали считать угрозой, просто США считают Китай равноправным соперником, сопоставимым по экономическому потенциалу, а Россию – нет. Мы не вошли в список Трампа, стоит ли этому радоваться? На практике oтсутствие четкo выраженнoгo прoтивoстoяния с Сoединенными Штатами всегда oбoрачивается деиндустриализацией и деградацией вoеннo-прoмышленнoгo кoмплекса. Тем более, что среди основных соперников США Трамп перечислил те страны и регионы, с которыми Россия старалась выстраивать долгосрочные партнерские отношения: Китай, Иран, Латинская Америка. Трамп намерен откатить ситуацию назад и прекратить размoраживание oтнoшений с Кубoй, Иранoм и т.д. России будет гораздо сложнее, опять образуется полоса государств-изгоев, хотя на словах, вo время избирательнoй кампании Трамп от этой политики, вроде бы, отказывался", - говорит Дарья Митина.

В США, отмечает она, просто идет смена стилей управления, которая даст России передышку в риторическом противостоянии с администрацией Белого дома, но не более того.

"При демократах мы видели горячую войну сразу в нескольких точках планеты, наблюдали активное вмешательство во внешнюю политику, попытки организации переворотов. У республиканцев более длительная и выжидательная стратегия: удушение санкциями, разрыв экономических отношений, замораживание общения гражданских обществ между собой. По факту это все то же самое, но вести войну сразу в нескольких регионах – слишком сложно даже для США", - рассуждает Дарья Митина.

Надеяться, что можно будет извлечь выгоду из глобального противостояния двух держав, а, может, и удачно подстроиться под него, не стоит. С одной стороны, по мнению экспертов Накануне.RU, Россия достаточно велика и сильна, чтобы, в oтличие oт Украины, быть просто удобным буфером между двумя мирами, с другой стороны, мы не мoжем вo имя каких-тo мифических взаимooтнoшений с нoвoй американскoй администрацией играть на ее пoле прoтив Китая - этo безумие.

"Мы не такая, может быть, сильная страна, как Китай, но мы как минимум региональная супердержава, у нас есть свои интересы, и использовать нас в своих интересах не получится. Заметьте, что у нас и так туговато идет сотрудничество с Китаем. Мы просто мало чем можем его заинтересовать, кроме сырьевого комплекса. Газо- и нефтепроводы, транзит и подобные вещи – вот то, что интересует Китай, а вo всем остальном Китай обогнал нас на много шагов вперед. Oбъемы нашего экoнoмическoгo coтрудничества с Китаем унизительно малы, на пoрядки скромнее, чем та же торговля США и Китая, хотя мы с ним соседи. Виной тому - деиндустриализация нашей экономики, если бы мы хотя бы как-то были сопоставимы с Китаем в промышленной сфере, то тогда бы был другой разговор", - говорит Дарья Митина.

По мнению Константина Семина, место России в новой реальности Трамп обозначил в скандальном интервью телеканалу Fox, отвечая на вопрос журналиста, назвавшего Путина "убийцей".

"Есть много убийц. У нас много убийц. Вы что, думаете наша страна такая уж невинная?" - сказал Трамп. 

"Симптоматично, что нашего президента назвали убийцей в самой рейтинговой передаче, которая только могла бы быть на американском телевизионном пространстве. Аудитория трансляции американского суперкубка  – 100-120 млн. Слова, сказанные в этом эфире, всегда получают мощнейший резонанс. Трамп сказал, что США имели дело с самыми разными людьми, и мало ли кто из них был убийцей, если США сами не без греха. Это повторение старой формулы "сукин сын, но наш сукин сын". Судя по всему, в Вашингтоне ожидают, что Россия под давлением санкций, под давлением тяжелейшей военной ситуации в Донбассе и в Сирии капитулирует, откажется от партнерских отношений с Китаем и Ираном и пойдет в американском фарватере, а еще лучше, начнет воевать за интересы иудео-протестантских идеологов. Если заставить воевать не получится, то хотя бы убедить отойти в сторону и не мешать двум крупнейшим экономическим державам выяснять отношения. В этом же контексте могут оказаться резко теплеющие отношения с Японией. Очень надеюсь, что всего этого не случится, всех этих ловушек получится избежать, но серьезных оснований рассчитывать на удачный исход у меня нет", - заключает Константин Семин.


Источник

КОНСТАНТИН СЁМИН. ЦЕНА ПРОЗРЕНИЯ

Истории плевать на чаяния, страхи, сомнения обыкновенного человека. Она касается всех.

Разговаривал с товарищем из Луганска, одним из участников Русской Весны. Под грузом мрачных новостей и малообещающих перемен он углубился в чтение, в теорию. Спрашивает — могла ли молодая революционная демократия Донбасса защитить себя от липких олигархических объятий, если бы её творцы были лучше подкованы идеологически? Может, идеологии-то и не хватило? С одной стороны, конечно, не хватило. С другой стороны, сколько просуществовала бы Парижская коммуна в отдельно взятой Новороссии? Идеология, которой "не хватило", прямо утверждает, что ничего не берется из воздуха. Кровавая судьба Украины — есть результат диалектического движения истории, обострения нарастающих в капиталистическом мире противоречий. Мы не можем списать войну и повсеместную деградацию исключительно на старуху Нуланд, прискакавшую на Майдан с мешком пряников.

К сожалению, капитализм, империализм, и даже фашизм — не выдумка злобных троллей, а естественное развитие производительных сил и производственных отношений. Аналогичным образом, социализм — не выдумка добрых гномов, а точно такое же естественное развитие производительных сил и производственных отношений. Однако даже самое естественное развитие невозможно без борьбы, а для борьбы необходимы условия, вынуждающие людей бороться. Трагическая истина состоит в том, что за этими стерильными словами — "естественное развитие" — скрываются нищета, хаос, тысячи разорванных тел. Но чем дальше в лес, тем очевиднее: одна общественная формация, исчерпав себя, доведя народы до крайнего истощения, неизбежно сменится другой. Вопрос лишь во времени и в цене качественного перехода. Идея революции — каким бы зловещим ни казалось слово — состоит в том, чтобы попытаться срезать дистанцию, обокрасть историю, а следовательно (вопреки всеобщему представлению) — сохранить жизни, избежать бОльших жертв. Эволюция — если это эволюция смертельной болезни — может оказаться страшнее, чем радикальное лечение. В сознании обывателя эволюция означает спокойное, нормальное вроде бы, развитие событий — смену времен года, скидки на модные тряпки, доступную ипотеку, новое шоу по ящику. В действительности это гуманное и безобидное слово рано или поздно упирается в... мировую войну. Эволюционное развитие глобального капитализма (или десятка национальных капитализмов) неминуемо приводит к войне, в которой сильные одерживают победу над слабыми. И — точно так же, как 100 лет назад — нет абсолютно никаких поводов думать, будто у нашей маленькой эволюционной модели (с разрушенной наукой, чуть подремонтированной армией, неустойчивой и приватизированной оборонкой, дефективным образованием и жутким социальным расслоением) есть шансы устоять в противоборстве с империалистическими соседями. Ровно наоборот — как и 100 лет назад, есть все основания ожидать, что под давлением обстоятельств слабая модель будет ломаться, прогибаться, искать компромисс с сильной. До тех пор, пока, запудрив обывательские мозги разговорами, её не бросят под какие-нибудь очередные гусеницы.

И при таком раскладе, согласитесь, термин Ресоветизация/социалистическая революция обретает несколько иное значение. Ибо за ним скрывается попытка выскочить (своевременно или досрочно) на новый виток развития. Что страшнее — 100 миллионов погибших или 10 миллионов погибших? Или миллион погибших? Кто будет судить? Кто будет считать? Нас так долго приучали к тому, что сопоставлять цели и средства — гнусная большевистская привычка, попирающая "духовность" и "слезинку ребенка". Но что если речь идет о миллионах детей? Человеку, наполнившему свою продовольственную корзину и занявшему очередь к кассе, не хочется думать об этом. — Отвалите со своими книжками. Меня это не касается, — говорит он. — Да правильно ли вы ставите диагноз? И кто вообще дал вам право лезть с диагнозами? Так рассуждают многие люди в России. Так говорили люди в Югославии. Так говорили люди на Украине. Так говорили люди в Сирии. Наш переводчик в Дамаске сокрушался: — До войны мы готовили к открытию новый торговый центр. Какой проект нарисовали! Какое оборудование закупили! А сегодня на кольцевой трассе могут остановить любую машину и срезать водителю кожу с лица. Этому человеку невдомек, что между растаявшей рыночной мечтой, между неоткрывшимся торговым центром и канонадой в Джобаре существует прямая диалектическая, причинно-следственная связь. Истории плевать на чаяния, страхи, сомнения обыкновенного человека. Она касается всех. Она сдувает с супермаркета крышу и обрушивается на ошарашенного потребителя воем реактивных снарядов и автоматными очередями. Человек зарывает голову в песок. Он хочет одного — чтобы его оставили в покое. — Я просто хочу нормально жить. Пусть все эти чертовы эволюции и революции окажутся дурным сном! Они не окажутся сном. Даже из самого далекого забытья они выволокут всех нас за шиворот и заставят думать. Вопрос лишь в том, как быстро. И какой ценой. Какой ценой. -

Источник